уголь баркасами, после чего транспорта «Тамбов» и «Меркурий» отослали в Сайгон, а в четыре часа вечера, построившись в боевой порядок и взяв на буксир миноносцев на меридиан о[стро]ва Батан пошли курсом NO 50°.
6-го ночью крейсер 1-го ранга «Олег» поймал подозрительный английский пароход, с которого команду ссадил на «Рион», так как, по показанию, одного матроса, на нем были внизу в трюмах орудия. Все дни 7-го и 8-го провозились с этим пароходишком, который до того был нагружен, что добраться в трюмах до низу было невозможно, тогда 9-го мая, адмирал приказал назначить из команд эскадры несколько матросов на упомянутый пароход, послал его с разведочным крейсером II ранга «Кубань» во Владивосток кругом Японии, приказав при виде неприятеля команду снять, а пароход затопить. Полуденная широта сегодня 25°9′, долгота 126°13′.
10-го грузили уголь катерами. Получались непонятные телеграммы. По всей вероятности или на островах были беспроволочные телеграфы ила же рыскали где-нибудь неприятельские разведчики. 11-го стало заметно холоднее, только 15-го полуденная широта (так в тексте. – К.Н.) 124°7′, прошли 1286 миль от Ван-Фанг.
12-го подошли ближе к Шангхаю (так в тексте. – К.Н.). Была сильная мгла. В 7 часов утра отправили наши транспорта: «Ливонию», «Воронеж», «Ярославль», «Метеор», а вспомогательные крейсера «Рион» и «Днепр» оставили ловить подозрительные коммерческие пароходы. Распростившись с упомянутыми судами и пожелав им счастливого плавания, мы в 9 часов утра взяв курс NO 74° пошли на 8 узлов, направившись к Корейскому проливу. Мгла не спадала весь день. Телеграф приносил непонятные телеграммы.
13-го мая мгла меньше. Производилось эволюционное учение. Окончили выламывать из рубок дерево. Все приготовлено к бою. Идем осторожно. Утром попалось с левой стороны какое-то судно с хорошим ходом. Сигналом командующего приказано: «Крейсерам иметь пары на 15 узлов, а броненосцам на 12». Мгла та же. Курс NO 74°. Сегодня поздно вечером вступили в Корейский пролив в количестве 38 судов. Шли в два кильватера. Транспорта в середине. Впереди всех шли разведчики: «Светлана», «Урал» и яхта «Алмаз». В правом кильватере шли эскадренные броненосцы: «Суворов» под флагом вице-адмирала Рожественского, «Александр III», «Бородино», «Орел» (все одного типа). За нами также в кильватер шли: эскадренный броненосец «Николай 1», под флагом контр-адмирала Небогатова, за ним шли броненосцы береговой обороны генерал-адмиралы: «Апраксин», «Сенявин» и «Ушаков». В левой кильватере находились эскадренный броненосец «Ослябя», под флагом умершего контр-адмирала фон-Фелькерзама, труп которого находился на броненосце, за ним шли: «Сисой Великий», «Наварин» и старого типа крейсера «Нахимов», «Донской» и «Мономах». В середине шли транспорта: «Камчатка», «Анадырь», «Иртыш», «Корея», два буксира «Свирь» и «Русь» и 9 миноносцев: «Бедовый», «Быстрый», «Бравый», «Безупречный», «Бодрый», «Буйный», «Блестящий», «Громкий» и «Грозный». Сзади шли крейсера 1-го ранга «Олег» и «Аврора». С правой же стороны правого кильватера шел истребитель «Жемчуг», а с левой стороны левого кильватера «Изумруд», такого же типа. Позади всей эскадры шли два госпитальных судна: «Орел» и «Кострома». На первом везли судовую команду со взятого нами английского парохода (как говорили нам японцы, бывши в плену, а потому, этот госпиталь и был взят в плен)[355]. Шли узлов на 9. Телеграфы приносили непонятные знаки. По-видимому, неприятельские разведчики переговаривали со своими судами.
Наступило утро 14-го мая. Наша эскадра по случаю праздника расцветилась стеньговыми флагами. День обещал быть хорошим, но зловещая мгла что-то таила в себе неладное. На сердце было тяжело. Я не сходил с мостика и с биноклем в руках все время следил за горизонтом. Была половина девятого, как на мглистом горизонте, с правой стороны обрисовался силуэт судна. Доложили на вахту, и вооруженные глаза увидели броненосец, похожий на «Фудзи»[356]. Флага разобрать было невозможно, но по типу судно было японское. Впереди его шел какой-то небольшой коммерческий пароход под английским флагом, по-видимому, он имел хороший ход, завидя нас, он скрылся и уже через полчаса показался снова шедшим не далеко от нас и навстречу. В это время с адмиральского судна семафором было приказано осмотреть дерзкого смельчака. Это, по всей вероятности, был разведчик. «Жемчуг» положил право руля и полным ходом стал догонять ускользавшее судно, ход которого все-таки уступил нашему истребителю и пароход начал убавлять ход. «Жемчуг» обошел вокруг него, осмотрел, и опять явился на свое место, но что-то просемафорив на «Суворов». Телеграф неприятеля, по-видимому, работал усиленно, созывая невдалеке расположенные отряды неприятельской эскадры. Видимый силуэт броненосца исчез, и опять была видна только одна мгла, да свежий ветерок гнал мелкие зеленоватые волны, а солнце как через кисею обрисовывалось на небе в виде пятна. Наступило 10 ч. 30 м[ин]. Богослужение окончилось, а еще через полчаса времени с левой стороны мы заметили силуэты, сначала четырех, а затем уже шести крейсеров, флаги которых еще разобрать было невозможно, пока они не стали смело приближаться к нашему левому кильватеру, как будто высматривая наши силы, которые, по всей вероятности, им были уже известны[357]. Скорей они высматривали расположение наших судов. Разведочная часть у них была организована прекрасно. Неприятель, как рассказывали потом ихние моряки в Майдзуре, еще следил за нами в Индийском океане, находясь на расстоянии миль 100 и ближе, а плавающие жестянки и бочонки с эскадры показывали им путь нашего адмирала, который не один раз семафором приказывал жестянки разрубать, а бочонки сжигать. Не раз и «Олег», шедший сзади эскадры, передавал на адмиральское судно об отбросах плавающих на поверхности воды. Недаром иногда у нас в эскадре видали дымки на горизонте, когда останавливались грузить уголь. Даже докладывали на вахту. Но увы, их уже не было и за это не раз упрекали нашего брата, говоря, что «это вам кажется» и мы примирялись с этим «показалось»[358].
Вдруг на судах пробили боевую тревогу, и комендоры начали проверять свои прицелы. Все были на своих местах. Мы также сошли в боевую рубку, где дальномерщики по барструду[359] начали определять расстояние до неприятеля, который был уже хорошо виден. Крейсера все молодец к молодцу. Вот стали видны флаги восходящего солнца. Я в душе сначала было обрадовался, думая, что вся сила японцев только состоит в этих судах. Но увы, оказалось, что я жестоко ошибся, так как с правой стороны опять было видно, но уже не один силуэт броненосца, а восьми судов. Ужели, думал я, нас будут жарить перекрес[т]нейшим огнем? Не может быть. Эти шесть крейсеров, елевой стороны, по всей вероятности, приготовлены для наших транспортов, но ведь при них оставался наш резерв: «Олег», «Аврора», «Донской» и «Мономах»[360]. Посмотрели по дальномеру, расстояние
